На площади Согласия, иначе называемой Конкорд, Елисейские поля берут свое начало, простираясь до Триумфальной Арки. 70 метров ширины и 1915 метров длины – вот сухое описание известнейшего проспекта в центре старого города. Хотя, если уж совсем по-французски, то это авеню, Champs Elysees.

А начиналось все вовсе не так величественно. История Елисейских полей не слишком длинна, если сравнить с историей, к примеру, Лютеции, из которой вырос Париж. 2000 веков авеню не насчитывает, поскольку впервые в документах эта область вообще упомянута в 16 веке. Тогда на границе с Лувром и садами Тюильри здесь было наполовину болото, поросшее леском. Тогда это место и центром города не было, так, выселки.  Французские монархи охотились там на уток – охоту они любили, а далеко ездить не очень.

Здесь Сена, пересекающая Париж надвое, имела свое старое русло. И короли не обошли такие неухоженные владения вниманием, тем более, они располагались рядом с любимым садом.

В 1616 году по приказу Марии Медичи эти территории стали приводить в порядок, окультуривать. Пейзажный архитектор двора Леонйтр взялся за дело с большим рвением, и под его руководством здесь появились длинные аллеи, засаженные вязами. Затем дорогу укрепили для проезда экипажей, поставили газовые рожки, и, вуаля – готовы Елисейские поля.

Дома здесь появились уже ближе к середине 18 века. А название пришло от греков – древние греки Елисейскими полями называли те райские сады, куда отходят души умерших, живших праведной жизнью.

История закончена и в настоящем Елисейские поля условно подразделяются на две зоны – магазинную и парковую. Если идти от площади Конкорд, вы увидите скульптурную группу Кони Марли. От скульптуры до Круглой площади (Рон-Пуэн) в обе стороны проспекта оборудован прекрасный прогулочный парк, а если идти по проспекту в сторону Триумфальной Арки, вы увидите Театр Послов, ресторан Ледуайен, который был возведен в эпоху Людовика 16. ему же стоит памятник на площади Клемансо.

Ну а о ценах на недвижимость на Елисейских полях лучше промолчать. Даже богаты французы не могут позволить себе такую роскошь.